29 лист. 2012 р.


Кожного номеру "Абзац" знайомить  Вас із поетичною творчістю студентів ІФ. Цього разу редакція газети пропонує Вашій увазі прозу студентки третього курсу Аліни Ткаченко.



 У тебя, без тебя



Над чашечкой горячего какао поднимается пар, в такую стужу хочется сидеть дома и наблюдать заснеженную панораму из окна, в тепле и уюте.
 А он, один, в парке, на морозе ждет, когда же она придет. Черные брюки, черное пальто, черные перчатки – он был пятном на белом полотне снега, так ярко выделяющимся среди морозного царства.
Зима замела дворы, насыпала сугробы и разукрасила окна морозным узором. День был чудесным, весело поблескивало солнце, хотя больше уже и не грело, но от него на душе становилось как-то веселей. Ощущалась пора чудес. Зима всегда приносила какой-то детский восторг во все происходящее и не понятно, было ли это связано со снегами и морозами, или может, мы так привыкли верить в волшебство на праздники, что это сеяло огонек чуда в души, даже самые замерзшие.
Казалось, что он превратился в льдину. Я подошел к другу и присел на лавочку. Вокруг нас были заснеженные деревья, пушистые снежинки, которые водили хоровод в морозном воздухе.
-Она, наверное, не придет...-выдыхает он.
-Наверное...-только и отвечаю я, что бы напрасно не обнадеживать друга.
Он поправляет воротник и выше затягивает шарф, что бы укрыться от холода.
Мы дружим уже давно, еще с детства, и нас всегда было трое, он ,я и она. Мы вместе учились, вместе гуляли, вместе попадали в переделки и вместе же из них выбирались. Было так много связано с этим «Мы» . А сейчас как-то не так, по-другому. Наверное, выросли, потеряли где-то друг друга, все оказалось в прошлом.
Снег начал пускаться еще пуще, падая на дорожки, которые завтра трудяга-дворник возьмется очищать.
-Тихо так, - он смахивает снежинку с ресниц.
-Как на кладбище,- с задорной ноткой парирую я.
-Не смешно! – он с укором смотрит на меня. – Может уже пойдем?
Она не пришла.
Я вернулся . Мне очень не хотелось оставлять друга в таком разбитом состоянии, и все же морозная метель заставила нас разбрестись по домам. Открыв дверь, я сразу же начал разговор.
-Он тебя ждал... Она сидела у меня в гостиной, закутавшись в плед, в теплом синем, под цвет ее глаз, свитере и смотрела в окно, делая глоток горячего какао из огромной кружки.
-Плевать.
Я снимаю шарф, пальто... А она даже не поворачивается в мою сторону, слышен лишь звон браслетов на ее тонкой ручке, когда она поднимает чашку, что бы сделать очередной глоток.
-Он любит тебя.
Наконец-то ты поворачиваешься ко мне. Этот взгляд. В нем столько обиды и укора, что я невольно опускаю свои глаза, мне невыносимо, когда ты так на меня смотришь.
В доме пахнет корицей и шоколадом. На столе стоит корзинка с яблоками, которые, как восковые, поблескивают в тихом свете лампы. Здесь обжился покой. Так тепло и уютно. Возле окна стоит кресло с высокой спинкой, а возле камина – диван, с маленькими вышитыми подушками, рядом - столик из дерева, а на нем, все те же яблоки... На высоких полках пылятся книги в старом переплете, их уже давно никто не читал. И ты, как фарфоровая кукла, задумчиво смотришь в окно.
-Не будь эгоисткой, тебе же хорошо с ним...- я сажусь напротив нее, она упорно избегает встречи с моим взглядом. Мы оба знаем почему.
- Мне тепло с ним, - бросает она, ставит чашку на стол. – Не более.
Я улыбаюсь, невольно. Грустно так. И от чего-то колется в душе. Протягиваю ей свой телефон.
-Позвони.
-Плевать, - говорит она и отворачивается.
Ты продолжаешь пялиться в окно, ища за стеклом невесть-что. Мне всегда было интересно, смотришь ли ты своему отражению в глаза, а если да, то что ты там видишь? Не посещает ли тебя мысль, что пора бы уже сдаться?
-Иди к нему, он ждет. Я могу тебя отвезти. Он будет рад.
Наконец-то ты смотришь на меня,  уголки твоих нежных губ кривятся в подобии усмешки, а взгляд горит презрением. Сарказм.
- Он твой друг, лучший, так пойди и развей его мысли, что бы ему не было «грустно»...-ты особенной интонацией подчеркиваешь каждое слово, упрекая и обвиняя, говоря тем самым, что никто меня здесь не держит, как-будто прогоняя, из моего же дома – «развеяться».
О, ты знаешь, что «развеяться» несет в себе...ты знаешь, что это не просто пойти прогуляться, не просто посидеть в пабе  или поболтать о чем-то отдаленном...нет, ты вкладываешь в это слово куда больше чувств... «развеяться»...
Мне становится противно, а ты складываешь руки в замок, пристально смотришь на меня, намереваясь прожечь дыру.
-Ему не нужен сейчас друг, ему ты нужна, ты, а не друг, с которым можно «развеяться»! – немного передразниваю ее.
-Да откуда тебе знать?! – с долей возмущения восклицаешь ты.
- От туда. Мы вместе с детства. Мы друзья, я знаю все, что у него на душе.
-Ну так и вали к нему, он будет рад. Лучший друг поможет залечить раны и успокоить нервы. Не? – ты со смешинкой говоришь, а твои слова так и сочатся ядом.
-Он не меня ждет, в том и соль, не меня...- я устало прикрываю глаза, складываю руки на груди.
В комнате тишина, я слышу каждый твой вдох-выдох, как бьется сердце, словно птица в клетке, как кровь бежит по венам. Кажется, вся вселенная слышит. Уже мир остановился, а мы все молчим.  Минута, две, сколько?
-Он надоел мне. Я его не люблю. Мне просто с ним тепло, - чуть слышно говоришь ты, первая нарушая тишину.
-Разве это не любовь?
-Нет! – ты снова упрямо смотришь на меня, твои глаза горят как яхонты. – Любовь, это когда горячо, понимаешь?! Ах да, ни чёрта ты не понимаешь...
-Да откуда тебе знать?! – фыркаю я.
А ты молчишь, и снова отворачиваешься к проклятому окну, спокойно дышишь. И снова тишина.
-Ну и с кем тебе горячо? – не сдержавшись спрашиваю я, не задумываясь даже, хочу ли знать ответ.
-С тобой! – ты разворачиваешься резко. Твой голос как удар клинка, звенящий и острый. Я поражен.
-Врешь, - стараясь убедить самого себя, отвечаю я.
-Идиот.
-И я тебя тоже... - отвечаю, осознавая, что мне переполняет нежность к ней, не обращая внимания, на обидное «идиот», я знаю – она не со зла.
Она прикрывает глаза. Отбрасывает плед, берет чашку со стола и уходит на кухню. Я следую за ней, осторожно передвигаясь в полумраке. Стоит возле  стола  и делает себе очередную чашку горячего шоколада. Подхожу к своей гостье ближе, улавливая аромат напитка и чего-то пряного. Мне кажется мы начинаем дышать в унисон.
-И давно тебе... горячо? – спрашиваю я.
Ты поворачиваешься ко мне лицом, пристально вглядываясь в мои глаза. Нас разделяют несколько сантиметров.
-А давно идет снег?
-Уже две недели.
-Ммм... А вообще?
Я прикусываю губу. Со всех сил, пытаясь соображать.
-Он идет каждую зиму.
-Хм... И давно он так делает? – на полном серьезе спрашиваешь ты. Зачем? Что это за новая игра? Задаюсь вопросами, ты очень любишь придумывать игры, не пытаясь мне даже рассказать их правила.
-Спокон веков , - отвечаю.
Я всматриваюсь в окно, там все белым-бело. Не могу смотреть тебе в глаза. Они затягивают в свои глубины, и мне из них никак не выбраться тогда.
-Ну вот ты и ответил на свой вопрос.
-Тебе всего двадцать, - с ухмылкой произношу я.
-Да пошел ты! – бросаешь мне, с таким спокойным видом.
- И я тебя...
Настойчиво звенит телефон. Это он.
- Езжай к нему, в такой зимний вечер нет ничего лучшего, чем задушевная беседа с лучшим другом... – говоришь ты, идя в темноту гостиной.
-А как же ты?
-А я останусь, правда, мне так лучше...мне здесь  «горячо»...
Я слышу как она спокойно выдыхает. Ее плечи опускаются.
-Хорошо. Я скоро приду. Ты у меня ночевать будешь?
Ты возмущенно цыкаешь.
-У тебя, без тебя.
-Одеяла ты знаешь где, на случай если замёрзнешь,- говорю я , стараясь понять, о чем же ты сейчас думаешь.
- Не замерзну. Без тебя.
Уже на пороге, когда я надевал пальто и завязывал шарф, ты вышла ко мне и стояла, прислонившись к стене.
-Скажи ему, что я улетела и не вернусь.
-Нет, - я не хочу говорить подобное своему лучшему другу, который без ума от нее, это просто уничтожит его.
-Идиот, - в твоей фразе ни обиды ни зла, как простой вздох и капля снисходительности.
Подходишь ко мне, легонько проводишь рукой по щеке, заставляя смотреть в глаза. Поправляешь мой шарф.
-Ну я пошел?
-Вали-вали.
Я поворачиваюсь, что бы открыть дверь и на последок :
-Ты только...,- слов так много, а собрать их всех во фразу нету сил, - ну в общем, ты знаешь где одеяла. Не мерзни.
-Не буду.
Она улыбается мне в ответ, ее глаза блестят то ли радостью, то ли грустью...Конечно она знает, где одеяла.


Аліна Ткаченко

Ілюстрація: Відана Білоус








Немає коментарів:

Дописати коментар